читать дальшеДоперла, через пять лет доперла. И то не сама, ее парень ей подсказал. Еще когда мы сидели за соседними партами, я ей передал записку. Там было нарисовано два приведения и написано «Родственные души». Она передала ее обратно. Там было написано, что это она и ее парень. Я подумал ну и фигня и отдал ее ей, ничего не сказав. А вот теперь через пять лет она нашла свой старый конспект, когда они с Пашей перебирали закрома, и от туда вывалилась та самая записка. Вот опять как в старые добрые времена, стоим у нее на балконе около лестничной клетки, на высоте 10 этажа, она стоит, перегнувшись через подоконник и смотрит на маленьких людей, шастающих около подъезда, я на нем сижу. Все как пять лет назад, только мы уже старше. У нее рассечена бровь. Бровь заклеена пластырем. Я не спрашиваю, кто это сделал, я и так знаю. И вот она мне все это рассказывает. Ну, вот вывалилась эта записка. Паша у нее спрашивает, кто это нарисовал. Она отвечает, что это я, когда-то очень давно. Тогда он говорит, что она глупая. Она спрашивает почему. Он разъяснил ей, что она написала, что это он с ней, а на самом деле родственные души это она и я, т.к. никто так не понимает ее ненормальную, только я. Не то знаки зодиака, не то мы оба психи. Но когда ей плохо, ей лучше пообщаться со мной, и что он вообще этого не понимает, как можно стоя на балконе и просто говоря решать что-то. И вообще он не хочет, чтобы мы опять виделись.
Но ведь так и вышло. У нее парень, у меня девушка (была когда-то). Вот мы и разошлись. Разошлись, потому что этого никто не понимал. Ревность развела нас. Ревность и любовь. Две родственные души. Но изредка, когда совсем плохо, мы все-таки видимся. Это очень редко. И то, когда он на работе. Он звонит. Она лжет. Ей приходится грубо врать, говоря, что я это не я, а Лена или Ира или еще кто-то. С ней мы можем разговаривать обо всем, она подсказывает мне что-то, что-то я ей. Иногда помогаем разложить друг другу жизнь по полкам. И вот она говорит. Что только сейчас поняла, что мы с ней действительно родственные души, идущие по жизни порознь.